вторник, 21 декабря 2010 г.

История рождественской открытки.

Прародительницей рождественской открытки часто называют средневековые гравюры с изображением христианских мотивов. Их продавали церковные служители и паломники по достаточно высокой цене, такими гравюрами украшали дома и вручали родственникам и друзьям на Пасху и Рождество. Через некоторое время на гравюрах стали рисовать самые разные картинки и их начали использовать как пригласительные билеты на различные торжества.

Чем-то напоминают новогодние открытки и своеобразные визитные карточки, которые более тысячи лет назад жители Китая отправляли тем, кого не смогли навестить на праздник. На этих карточках не было рисунка, они были красного цвета и на них писали добрые пожелания.

Все же считается, что обычай дарить на Рождество открытки возник в Англии. Первую новогоднюю открытку создал английский художник Добсон в 1794 г. Он изобразил на ней заснеженный зимний лес и счастливую семью возле елки. А первое новогоднее поздравление по почте отправил англичанин Генри Коул в 1843 г. И именно он попросил своего друга Джона Герсли нарисовать новогоднюю открытку. Его рисунок, зимний пейзаж, был использован как образец рождественской открытки, и с него напечатали первую партию открыток.
Первая рождественская открытка.

Из Англии новогодние открытки пришли и в Россию. В нашу страну привозили готовые открытки без надписи, поздравления писали каллиграфы, поэтому такая открытка стоила немалые деньги.

В 1874 г. был учрежден Всемирный почтовый союз, который установил международный стандартный размер открытки 9x14 см. Большинство государств ориентировались на это требование, в России же открытки стали настоящим произведением искусства, а искусство, как известно не знает четких границ. Они стали прекрасным украшением интерьера, их оформляли как картины, коллекционировали, вклеивали в знаменитые альбомы. Можно смело сказать, что открытки дореволюционной России были ничем не хуже изысканных современных: их украшали засушенными цветами, бисером, блестками из борной кислоты, которые выглядели как настоящий снег, и даже ароматизировали.

Среди сюжетов рождественских открыток преобладали изображения старых русских гаданий и обрядов, бескрайние хвойные леса и заснеженные крестьянские избушки, златоглавые церкви, Дед Мороз и Снегурочка на лихой тройке лошадей, веселые детишки, играющие в снежки и лепящие снеговика, конечно же, прекрасные ангелы. В качестве изображений для открыток часто использовали картины известных русских художников Льва Бакста и Александра Бенуа. По мнению некоторых историков, создателем первой русской новогодней открытки был великий художник Николай Каразин.  (из интернет-источников)
























понедельник, 20 декабря 2010 г.

Новогоднее. Историческое.

 Картинка - самая, что ни есть для Нового года традиционная: дети на ёлке. Это петербургское градоначальство в своём доме на Гороховой, 2, устроило, по обычаю, праздник для детей низших чинов полиции. Действие происходит 1 января 1912 года, что зафиксировано на фотопластинке автором снимка - знаменитым фотолетописцем старого Петербурга Карлом Буллой.
 К этому времени, когда детишки пришли за подарками на Гороховую, новый год в первый январский день россияне по "летосчислению от Петра I" праздновали уже 213-й раз.
Сам по себе этот факт широко известен: именно Пётр  перенёс, на европейский манер, отсчёт годов с принятого до этого на Руси 1 сентября на 1 января. И приказал соотечественникам в этот день праздновать и веселиться.
За подробностями же обратимся к историку Ивану Голикову, к его труду "Деяния Петра Великого, мудрого преобразителя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам." (Первым издателем этого сочинения, кстати, был известный просветитель, журналист и писатель Николай Иванович Новиков, а вышло оно в  1788 - 1789 гг. двенадцатью томами.)
В "Деяниях..." приводится тот самый исторический царский указ, которому суждено было произвести истинный переворот в умах всех без исключения российских граждан.
"208 года Декабря в 15 день Великий Государь Царь и Великий Князь Пётр Алексеевич, всея Великие и Малые и Белые России Самодержец указал сказать: ... впредь лета исчислять в приказах и во всяких делах и крепостях писать с нынешнего января с 1 числа от Рождества Христова 1700 года..."
 Видно, предусмотрительный Пётр решил дать россиянам две недели на то, чтобы успели хоть как-то привыкнуть к мысли: лета им, христианам, придётся теперь числить не от сотворения мира, а потому 7208-й год (Пётр в указе написал короче- 208-й) назовётся 1700-м.
понимал он также, что может иметь место "суеверное толкование о сей новости." По этой причине и решил "занять мысли жителей", дабы времени на подобные толкования у них не осталось, повелев устроить в первый день января "веселие", а накануне к празднику хорошо подготовиться.
 Из этого же указа: "...по большим проезжим и знатным улицам знатным людям... пред вороты учинить некоторое украшение от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых против образцов, каковы сделаны в Гостином дворе и у нижней аптеки или как удобнее и пристойнее, смотря по месту... а людям скудным комуждо хотя по деревцу или ветви над вороты или над хороминою поставить..." (Московская чернь, как пишет Голиков, загодя была отряжена на заготовку зелёных веток, а потом украшала ими улицы и дома.)
 Были и другие указания - насчёт фейерверков, стрельбы из "небольших пушечек, буде у кого есть", или даже пускания "ракетов, сколько у кого случится"...
Праздничное действо началось в полночь. Из разных частей Москвы к Кремлю строем шли воинские колонны, с распущенными знамёнами, под барабанный бой и музыку. В Кремле, в Успенском соборе на всенощной был Пётр с двором и "всеми знатными, в наилучшем убранстве."
Митрополит Рязанский Стефан после молебна доказывал в проповеди "нужду и пользу таковые перемены года."
 Службы шли во всех московских церквях. По окончании их раздался над Москвой колокольный звон, а служивые произвели троекратный салют.
 Пётр же после положенной почину церковной церемонии, выражаясь современно, устроил пышный приём для знатных особ, как духовных, так и светских, как своих так и иностранных. "Свои" при этом подверглись ещё одному великому испытанию новшеством: велено быть им, боярам, вытащить из светёлок жён и дочек и прибыть в общество с ними, да одеться "в немецкий убор". (Петру несносен был "восточный обычай", когда "женский пол, а паче девицы почитали за великий стыд казаться в народе".)
 Не была забыта и чернь. Для неё выставили перед дворцом и тремя триумфальными воротами, ради Нового года сооружёнными, столы с "разною ествою", чаны с вином и пивом.
 Веселие длилось целый день. Горели фейерверки и потешные огни, гремели пушечные выстрелы, звонили колокола.
 Вечером первого января к Петру снова тянулись гости - на бал. (Сколько сраму-то бояре натерпелись!)
 ...Как водится, после праздников настали будни. Потёк себе нововведённый 1700-й год. Именно эти, и никакие другие, цифры стали выводить в бумагах дьяки в присутственных местах: царский указ - святое дело, да и голова дорога.
 Но были те, кто тихонько, про себя, роптали: как, дескать, мог государь переменить солнечное течение? Они, писал Голиков, веруя, что Бог сотворил свет в сентябре, при этом своём мнении и остались.
из книги Н. Гречук. "Петербург. События. Лица."

пятница, 17 декабря 2010 г.

Болдинские рисунки Пушкина. (II)

Как и обещала - ещё рисунки. :)
                                                   1.





                                                     2.




                                             3.




                                             4.




                                              5.




                                                     6.




                                                 7.




                                                8.




                                                 9.




                                               10.




                                                    11.




                                              12.




                                                  13.




                                              14.




                                                   15.